Спасибо Вам за все, вы дали мне свободу,
Я знал уже тогда, как дороги Вы мне.
И глядя на закат, я вспоминаю годы,
Которые плывут по милой той реке.

В том парке, в том дворе, мы были как родные
И пусть сейчас судьба у каждого своя.
То солнце помнит нас, те сосны вековые,
Спасибо, что вы есть и были у меня!

Посвящается: Ольге, Анне, Татьяне, Екатерине, Наталье, Валерии, Дмитрию и Виталию.
Я помню вас и счастлив, что вы есть!

10.04.11г.

Я так устал искать монеты, радость
Уже не та, что раньше, но хотя,
Мне за спиной сказать какую-нибудь гадость,
Не составляет толики душевного труда.

Я сжат, частичкам мозга тесно,
Не интересно быть им взаперти.
Уйти? Куда же интересно?
И нужно ли мне куда-нибудь идти?..

Десятки фраз и сотни белых строчек –
Я разрешил им пеной бело стать.
Пускай цунами разнесет их ночью…
Удастся ль мне когда то их собрать?..

Хорошие книги часто запрещают за то, что они рассказывают очень сильную историю, а сильная история всегда может кого-то задеть. Но истории, которые трогают сердце и изменяют жизнь, будут популярны, не смотря то, что их пытаются заставить молчать. Вот несколько из книг, которые в прошлом столетии были запрещены во многих странах мира.

Серия «Гарри Поттер» Джоан Роулинг.

Гарри Поттер похож на любого подростка с частой сменой настроения, неуверенный в себе, иногда встревающий в неприятности. После трудного воспитания Гарри узнает, что он волшебник и отправляется в школу магии, чтобы тренироваться для своего предназначения.

Запрещена, потому что: Религиозные оппоненты утверждают, что в Библии четко сказано, что волшебники, ведьмы, демоны и дьявол существуют, и религиозный человек не должен быть никаким образом с ними связан. Священнослужители говорят, что Гарри – плохой пример для подражания. Он врет, нарушает правила, не слушается, и восхваляется за свои действия.

Серия ценна тем, что: Мир Гарри Поттера полон богатого символизма и предлагает читателям очень глубокий подтекст, который скрыт за сюжетом. Это прекрасная история о борьбе добра со злом, о том, как отважно защищать свои убеждения, и о верных друзьях.

Марк Твен «Приключения Гекльберри Финна».

Роман-приключение про Гека Финна более сложный, чем его предшественник «Приключение Тома Сойера». Боясь, что его пьяный отец украдет те сокровища, которые нашли он и Том, Гек отдает свою часть денег судье Тэтчеру. Отец постоянно бьет Гека и поэтому мальчик решает сбежать на остров Джексон, где встречает своего друга, раба-беглеца Джима, и они отправляются путешествовать по Миссисипи.

Запрещена, потому что: В ней часто используется грубый язык сленга, политически некорректное слово «негр» употребляется 215 раз, к тому же отец Гека бьет сына.

Книга ценна тем, что: Исторически точная история коренным образом изменила американскую литературу и повлияла на последующие труды многих писателей; также этот роман ввел в моду стиль искреннего и открытого рассказа от первого лица.

Харпер Ли «Убить пересмешника».

Место действия романа — юг во время Великой Депрессии. Жизнь 9-летнего Скаута Финча и его брата Джема меняется, когда их отец-адвокат берется защищать чернокожего человека в суде против ложного обвинения в изнасиловании белой девушки.

Запрещена потому что: В книге затронуты темы расизма, изнасилования и инцеста.

Книга ценна тем, что: На первый взгляд — это история о предвзятом мнении и об отстаивании своей точки зрения, однако глубже раскрываются проблемы совести, отваги и вопиющей несправедливости.

Творил более десяти,
И наконец, при двоих…
Я так хочу прикоснуться к тебе,
Пока мой голос еще не затих.

Память не давит больше,
Я, оказалось, уже приплыл.
Я могу делать теперь чуть больше,
Даже когда не хватает сил.

Этот январь греет,
И мои руки сейчас у груди.
Я помолюсь, пусть не верил,
И это будет началом пути.

Метафизика чувств, я боюсь, не смогу объяснить на словах,
Они будут не слышны. Лишь сердца стук и любовь в глазах.
Метафизика чувств, я боюсь, не смогу объяснить на словах,
Они будут не слышны. Лишь сердца стук и любовь в глазах.

Когда все друзья пропали летом,
Аналоговых писем вдруг не стало.
Мой памятник заброшен, опустело
Место для цветов у пьедестала.

Я возносил руки к небу,
Оно кормило дождём и верой.
И, вспоминая, себя прежним,
Я, наконец, понял что стал первым.

А знаешь, как это, когда ярко,
Когда улыбка, засыпая.
Когда полюбишь безвозвратно,
Тебе я этого пожелаю…

Этот январь греет,
И мои руки сейчас у груди.
Я помолюсь, пусть не верил,
И это будет началом пути.

Метафизика чувств, я боюсь, не смогу объяснить на словах,
Они будут не слышны. Лишь сердца стук и любовь в глазах.
Метафизика чувств, я боюсь, не смогу объяснить на словах,
Они будут не слышны. Лишь сердца стук и любовь в глазах.

11.55
(с) Дмитрий Глазков (Зоркий) 11.01.09г.

© Copyright: Зоркий, 2009
Свидетельство о публикации №1901112222

___

Надежная публикация статей для продвижения сайта в Google